Валентин  Красногоров

 

Орест и Пилад

Как только Стивенс открыл дверцу своего автомобиля, Чарли сразу же включил двигатель. Позади был рабочий день, и Стивенс чувствовал себя так, как может чувствовать себя порядком изношенная шестеренка работающего на бешеных оборотах механизма. Правда, Стивенс был уже не самой маленькой шестеренкой, он крутился медленнее, чем сцепленные с ним мелкие колесики, и его не так уж плохо смазывали, но то ли годы, то ли усталость брали свое, и каждый вечер, когда словно по мановению волшебного жезла механизм рассыпался на гайки и винтики, и служащие разбегались по своим машинам, чтобы поскорее умчаться куда-то прочь к своим мелким заботам, Стивенса охватывало чувство холодной пустоты и уныния. Он знал, что ему стало бы легче, если бы он нашел, кому сказать об этом, но, глядя на спины торопящихся мимо него людей, он понимал, что не в его силах остановить кого-нибудь из них хотя бы на минуту. Такова  жизнь.

Чарли мигал зеленым глазом, напоминая, что ждет приказа трогаться с места, но Стивенс не торопился называть код своего квартала. Ехать домой? Каждый вечер домой... Может, позвонить Джудит? Стивенс протянул было руку к телефону, но не стал набирать номер. Неутолимый темперамент, холодная расчетливость и полное равнодушие к его проблемам - вот что такое была Джудит.

Чарли покорно ждал, и Стивенс дал наконец команду.

- Два-семнадцать-девятнадцать,- сказал он наугад, и машина тут же тронулась с места. Мгновенно рассчитав оптимальный маршрут, Чарли развернулся у ближайшего перекрестка, и автомобиль помчался по улицам вечернего города, ныряя в бесчисленные туннели. Стивенс вздохнул. Раньше хоть можно было переброситься парой слов с шофером, но теперь кануло в прошлое и это нехитрое удовольствие.

Его внимание привлекла незнакомая вывеска - "ОРЕСТ И ПИЛАД". Поколебавшись мгновение, он приказал Чарли остановиться. Тормоза машины еще скрипели, а по ступеням лестницы навстречу Стивенсу уже неторопливо  спускался представительный господин с седыми висками - по всей вероятности, старший продавец или даже управляющий.

- Мистер Стивенс, не так ли?

Удивленный Стивенс кивнул.

- Мы очень рады, сэр, что вы решили навестить нас. Прошу.

Стивенс последовал за управляющим в магазин, но не увидел там ни витрин, ни прилавков. Минуя довольно просторный холл, они прошли в уютный кабинет. На низком столике дымились две чашечки с кофе. Рядом лежала коробка дорогих сигар. В углу, на другом столе поблескивали серебристые ящики с ручками и кнопками.

Управляющий достал из бара бутылку французского коньяку и налил гостю изрядную порцию, не обделив, впрочем, и себя. Через три минуты Стивенс уже чувствовал себя другим человеком.

- Сигару, мистер Стивенс?

- С удовольствием. - Стивенс помедлил и задал вопрос, занимавший его с самого начала. - Откуда вы меня знаете?

Управляющий улыбнулся.

- Наш город хотя и велик, но порядочных людей в нем не так уж и много. Во всяком случае, я знаю их всех наперечет. Насколько мне известно, вы один из лучших работников в вашем банке, но вас не ценят должным образом.

- Пожалуй вы правы, мистер...

- Меня зовут Томас Грин. Этот магазин принадлежит одной электронной фирме. Я служу здесь управляющим.

- Рад познакомиться. Как идет торговля?

- Не жалуемся. От покупателей нет отбоя.

- Какое же у вас дело?

- О, весьма прибыльное. Мы продаем друзей.

Стивенс поставил кофейную чашку на столик.

- Простите?

- Вы не ослышались. Друзей.

- Их можно продавать?

- Продавать можно все, на что находится покупатель.

- Но ведь вы, кажется, обмолвились, что принадлежите к электронной фирме.

- Разумеется. Мы и продаем электронных друзей. Вот, посмотрите.

Грин кивнул в сторону серебристых ящиков. Стивенс остановил на них разочарованный взгляд.

- Это и есть ваши "друзья"? Выходит, это обыкновенные компьютеры или роботы?

- Да, пожалуй.

- А что они умеют?

- А что они, по-вашему, должны уметь?

- Ну, например, водить машину, убирать квартиру, играть в шахматы хотя бы.

Грин улыбнулся.

- Нет, мистер Стивенс. Это не слуги и не счетные машины. Они, как видите, даже передвигаться сами не могут. Это друзья, и они умеют быть только друзьями.

- Но они приносят хоть какую-нибудь практическую пользу?

- Абсолютно никакой.

Стивенс недоверчиво покосился на ящики.

- Что же такое тогда, по-вашему, друзья?

- А как бы вы сами ответили на этот вопрос?

Стивенс задумался.

- Друзья, это.. ну... Я думаю, каждый знает, что такое друзья.

- Представьте себе,- возразил Грин,- что когда инженеры и психологи нашей фирмы приступили к разработке электронного друга, они с огромным трудом сумели ответить на этот вопрос. Понадобилось несколько лет специальных исследований, пришлось изучить многочисленные сочинения классиков литературы, провести опросы населения и устроить десяток научных конференций, чтобы установить наконец, что же такое друг.

- И теперь вы это знаете?

- Думаем, что да. Друг - это не тот человек, с которым вы играете в покер, и не тот, с которым вы пьете виски, и не тот, с которым болтаете о женщинах, спорте или автомобилях. Вы согласны?

- Это все, так сказать, негативные определения. Вы объясняете мне, что такое не друг. А что же тогда друг? Или ваше открытие - секрет фирмы?

Грин рассмеялся.

- Полное определение этого понятия довольно сложное, но вам я открою нашу фирменную тайну одной простой фразой: друг - это лицо. которому мы доверяем свои неприятности и ждем от него надежности и сочувствия.

- Только и всего?

- Только и всего. Необходимое и достаточное условие.

- Значит, этот ящик годится лишь для того, чтобы рассказывать ему о своих неприятностях? Боюсь, вы не найдете на него покупателей.

- Ошибаетесь. Установлено, что стремление делиться своими переживаниями для человека неодолимо.

- Допустим. Но зачем же тратиться на приобретение электронного друга, когда можно делиться неприятностями с людьми? Это и приятнее и дешевле.

Управляющий усмехнулся и посмотрел Стивенсу прямо в лицо.

- У вас есть друзья?

Стивенс промолчал. Грин неторопливо раскурил сигару и заговорил снова.

- Видите ли, уровень жизни у нас довольно высок. Даже у людей среднего достатка есть роботы-шоферы, автоматические повара и электронные партнеры для игры в настольный теннис. Короче говоря, у нас есть все. Кроме друзей.

Грин остановился, как бы предоставляя Стивенсу возможность возразить, но тот молчал. Помедлив, Грин стал развивать свою мысль.

- Люди в наш век не могут быть друзьями. Слишком много у них дел, слишком дорого стоит их время, слишком они торопятся, слишком много им хочется усвоить информации и получить развлечений. Еще во времена медлительных римлян Цицерон сказал свою фразу "Друзья - воры времени". Кто же из нашего спешащего поколения потерпит этих воров теперь?

Стивенс снова не ответил, и Грин продолжал.

- Но главная беда, быть может, даже в другом. Люди теперь слишком любят себя, чтобы быть еще чьими-то друзьями. Разговоры о чужих проблемах нам скучны и неприятны. Мы ищем теперь не друзей, а полезных знакомств, и поддерживаем их ради приличия, ради карьеры, ради выгоды.

- Я не могу с вами согласиться,- сказал Стивенс после долгого молчания.

- Нет мистер Стивенс, вы не найдете друзей среди людей,- возразил Грин. Его обволакивающий голос звучал мягко и убедительно.- Признайтесь, что и вы не лучше других: ведь вам нужен друг не для того, чтобы выслушивать чьи-то неприятности, а чтобы выговориться самому. Но если вы чудом и найдете себе товарища, поверьте мне, электронный друг лучше любого человеческого. Он никогда ни при каких условиях не выдаст ваших тайн, не донесет вашему шефу, не насплетничает знакомым, не переспит с вашей женой. Он не будет завидовать вашему повышению в должности, не отвернется от вас при ваших неудачах и не будет глумиться при разрыве - потому что разрыва с ним не будет. Он всегда будет терпелив, внимателен, он с сочувствием выслушает вас до конца, взвесит все возможные линии вашего поведения и предложит оптимальный вариант - оптимальный не вообще, а для вас. Но если вы и не последуете его советам, он не будет в обиде и останется таким же доброжелательным и спокойным. Только ему одному вы расскажете о том, что не поведали бы ни одному из людей и в чем боитесь сознаться даже самому себе - о ваших тайных страстях, неуснувших пороках, недостойных поступках, психических комплексах, запретных желаниях... А если вам почему-либо этот друг не понравится и вы к нему охладеете, вы всегда сможете его перепродать.

Стивенс встал, подошел к одному из ящиков и погладил рукой его шероховатую стенку, отливающую матовым серебром.

- Что конкретно вы можете мне предложить?

- Мы выпускаем две модели: побольше - "Орест" и поменьше - "Пилад". Они отличаются объемом своего электронного мозга. Как правило, люди со средним интеллектом берут "Пилад", личности незаурядные - "Орест". Стоимость моделей соответственно тридцать и шестьдесят тысяч.

Стивенс вскинул брови.

- Я согласен, что это немалая сумма,- поспешно добавил Грин. - Поэтому не решайте ничего сегодня. Вас никто не торопит. Но если вы когда-нибудь почувствуете, что вы задавлены одиночеством, что вы на грани помешательства, на краю самоубийства, - то вспомните о нас.  А сейчас всего хорошего, дорогой друг. Надеюсь, мы еще встретимся с вами.

- Постойте,- хриплым голосом сказал Стивенс. Мне кажется, я не должен откладывать эту покупку. Вот чек на тридцать тысяч. Остальные в кредит.

 

Всю ночь, запершись с аппаратом, Стивенс шагал по комнате и возбужденно говорил. Мягко светились лампочки "Ореста", тихо звучала успокаивающая музыка, на экране попеременно возникали то схемы, то тексты, то морские волны и бледно-желтые тюльпаны, но Стивенс почти не обращал внимания на реакцию своего нового друга. В глубине души он знал, что ему все равно перед кем изливать душу - перед "Орестом", шкафом, мусорной урной или кошкой. Важнее было отчаяние, сжимавшее его сердце, бесцельность его ежедневного изнурительного труда, обманутые надежды юности, грубость вышестоящих, тупость окружающих, отчуждение жены, равнодушие детей, эгоизм любовницы, бессмысленность, пустота и однообразие его жизни. И он быстро говорил, проглатывая слоги, перебивая самого себя, торопясь высказать все, что накопилось в душе за долгие годы молчания.

 

Около магазина "ОРЕСТ И ПИЛАД" автомобиль замедлил ход. Фотоэлементы прочитали его номер, и через две секунды компьютер определил, что владельцем машины с этим номером является Дэвид Стоун, служащий компании "Глори", тридцать восемь лет, годовой доход около пятисот тысяч. Управляющий неохотно оторвался от своего "Ореста" и  направился к выходу.

- Мистер Стоун, не так ли? Добро пожаловать в наш магазин.

 

 

См. также мои сайты:

http://www.krasnogorov.com  

http://lit.lib.ru/k/krasnogorow_w_s/